Дмитриева Н.Л.

Дмитриева Н.Л.

АКСИОЛОГИЧЕСКОЕ МНОГООБРАЗИЕ СМЫСЛОВЫХ РЕГУЛЯТОРОВ ЛИЧНОСТИ И ПОИСК УНИВЕРСАЛИЙ

 

 


УДК 159.923

 

English verson:

Аннотация. В статье рассмотрены существующие аксиологические основания процесса развития личности в контексте проблемы формирования универсальной системы ценностей, обеспечивающей коэволюционный тип развития. Показаны различные классификации и наиболее распространённые принципы формирования аксиологических систем. Рассматривается необходимость использования личностью и обществом в процессе своего развития такой системы ценностей, которая обеспечивала бы предотвращение процессов снижения многообразия в природной среде обитания и способствовала бы повышению структурной организации всего сущего.

Ключевые слова: развитие личности, система ценностей, аксиологическое познание, среда обитания, коэволюция, экологическая этика

 

Ссылка для цитирования

Множество классических и современных классификаций ценностей, созданных в истории аксиологии, объединяет стремление систематизировать многообразные и разнонаправленные ценности, выявить их единый смысл или основание. Главная проблема, стоящая перед исследователями, заключается в том, что классифицировать ценности можно по самым различным критериям, причем каждый из путей имеет явные достоинства и в то же время ограничен по своим возможностям.

Так, с точки зрения философского, исторического и социологического подходов, наиболее существенным является деление ценностей на общечеловеческие и локальные (региональные). Но, как правило, такие типологии также свидетельствуют о принадлежности их автора к той или иной культурной традиции, в рамках которой он и определяет «свои» общечеловеческие ценности как универсальные, характерные для всего человечества. В рамках теории линейного развития эта проблема, вероятно, не может быть решена без ущерба для ценностной системы тех народов, исторический путь которых отличается от генеральной линии развития «осевых» культур. В этом случае наиболее эффективным оказывается цивилизационный подход, применение которого позволяет лучше понять и по достоинству оценить мировоззрение и деятельность народов в различных по направленности формах жизнедеятельности общества.

Если исходить из сложной структуры ценностей, включающих в себя смыслообразующий компонент, значимость и субъективное переживание, то классификация может быть построена в соответствии с акцентом на каждом из этих оснований. В первом случае ценности могут быть разделены в зави­симости от выявления смысла, который они воплощают в себе. Высшими ступенями иерархии ценностей в этом контексте могут быть названы Бог, Мыслящий Дух, Разум, Идея, Материя, Вода и т.д., то есть то, что являет собой высший смысл бытия и его сущность. Подобный подход может быть условно назван логическим или смысловым.

Если классификация строится в соответствии с акцентом на роль значимости отдельной ценности в общей структуре ценностей, то здесь возможны самые многочисленные ти­пологии и системы, в которых главным будет деление на вечное и преходящее, общечеловеческое, локальное и личное.

Попытки провести классификацию ценностей предпринимались и предпринимаются, несмотря на явный субъективизм выбираемых оснований, острую критику со стороны оппонентов и высокую полемичность самой проблемы, несоизмеримо более конкретной и соотнесенной с личным опытом индивида, нежели вопросы онтологии и гносеологии. Вместе с тем эта задача продолжает оставаться чрезвычайно актуальной в мировоззренче­ском смысле как для исследователей в области аксиологии, так и для каждого отдельного человека, наделенного способностью к философской рефлексии.

Одну из первых классификаций в аксиологии дает Платон, составляя иерархию ценностей, где их развитие строится от абстрактного к конкретному, от трансцендентального к реальному и логически постижимому, от всеобщего к особенному. Высшие ступени занимают ценности (идей) Блага, Истины и Красоты, каждая из которых имеет свою собственную иерархию в направлении к частному. Подобную классификацию можно оценить так общечеловеческую, в связи с тем, что она представляет собой попытку объяснения структуры мироздания в целом, процесса его становления и развития.

Антропологические и гносеологические тенденции в построении классификации можно встретить у Аристотеля, который разделял ценности относительно их направленности к определенным целям – «то, что принято», «то, что заслуживает похвалы», «безотносительное благо». В этой системе те ценности, которые существуют как «ценимые» (timia) – душа, ум, первопринцип, стоят выше тех, что относятся к хвалимым вещам и воз­можностям. Говоря о ценности для общества и для отдельного субъекта в частности, Аристотель подходит к важнейшей аксиологической проблеме соотнесения субъективных оценок и объективной ценности.

>Все последующие классификации строились, во многом опираясь на эти традиции, зало­женные гениальным учителем и гениальным учеником, и ориентировались либо на объективность бытия ценности, либо на субъективную значимость.

И. Кант разделял ценности на относительные и абсолютные, исходя из характера их целей: «Предметы, существование которых хотя зависит не от нашей воли, а от природы, имеют, тем не менее, если они не наделены разу­мом, только относительную ценность, как средства и называются, поэтому вещами». Вещи существуют независимо от нашей воли, не наделены разу­мом и, по мнению И. Канта, могут быть названы объективными, имеющими «цели сами по себе», в отличие от тех, что имеют «цели для нас». Их суще­ствование и есть сама по себе цель, как отмечает он, приводя к выводу, что объективная цель придает абсолютную ценность.

Подробную классификацию ценностей предлагает М. Шелер в работе «Формализм в этике». В первую очередь он разделяет ценности на абсолют­ные и относительные в зависимости от «чистоты чувств», которые сопутст­вуют их переживанию. Абсолютными он называет ценности, «которые су­ществуют для «чистогo» чувства (предпочтения, любви), то есть для чувства независимого в способе и законах своего функционирования от сущности чувственности и от сущности жизни». Шелер поясняет, с одной сторо­ны, как утверждение самобытного, неповторимого, уникального развития в качестве высшего и наиболее богатого по содержанию, с другой стороны, как обоснование общечеловеческого, общезначимого, в качестве наиболее ценного и приоритетного. В этой связи оценка каждого явления рассматривается относительно важности для всего человечества. Такой подход может быть назван функциональным в силу того, что опирается на выявление значения того или иного объекта для субъектов ценности.

В третьем случае, если центральным компонентом ценности мы будем считать субъективное переживание (индивидуальное или коллективное, если субъектом выступает коллектив или сообщество), то классификация будет строиться в соответствии с теми сферами души, психики, сознания, воли, чувственности, которые они затрагивают. И здесь на вершине ценностной иерархии могут оказаться ценности Красоты, Добра, Истины, Наслаждения, Удовольствия, Власти, Славы и т.д. Данный подход может быть назван ценностно-феноменологическим.

Исходя из этого разделения, становятся понятными основания различ­ных типов классификаций, каждая из которых является в определенном смысле ограниченной. Мыслители, исследующие в первую очередь, онто­логические проблемы, наделяя сверхсмыслами определенные понятия и символы, тем самым, наиболее близки к классификации ценностей по пер­вому типу (исходя из смыслообразования) и представляют логико-смысловой подход.

Теоретики философии истории, социологи, историографы более всего заняты исследованием ценностей общественных и исторических и, таким образом, склоняются к типологии ценности с позиции её значимости для социального субъекта, формируя тем самым позиции функционального подхода.

Теоретики в области этики, эстетики, философии религии исследуют сферу субъективного переживания ценности и, как правило, выстраивают свою классификацию в контексте их соответствия уровню эмоционального, нравственного, психологического восприятия и освоения «переживающим» экзистенциальным субъектом, что соответствует ценностно-феноменологическому подходу в построении классификации ценностей.

Следует отметить, что наибольшее внимание к ценностям в истории философии было уделено именно в этико-эстетической сфере, что сказалось и на многообразии классификаций именно этого типа. Эта традиция имеет глубокие корни, но претерпевает значительные изменения, по мере того как аксиологические проблемы включаются в онтологические и гносеологические области философского знания.

По мере того как происходит сближение интенционально-феноменологической концепции с экзистенциально-онтологическими проблемами, этико-эстетической теории с гносеологическим знанием и праксеологией, становится очевидной необходимость построения универсальной единой классификационной основы ценностей. Одновременно с этим человечество пришло к выводу о том, что построение универсальных парадигмальных концепций, истинных везде и во все времена, вероятно, несостоятельно. Результатом такого противоречия явились попытки антиномического решения проблемы построения классификации ценностей, предлагаемые современными исследователями. Примером такой классификации может послужить конструкция ценностных антиномий Н. Розова. Исходя из условий постоянной смены обновления ценностей в современном мире, а также необходимости осознания равноправности ценностей различных культур и народов, Н. Розов составляет антиномический ряд ценностей как полюсов измерений для выбора мировоззренческих ориентиров.

Общезначимые ценности в этом случае выступают ценностями «минимальными», необходимыми для взаимодействия субъектов, но не являющимися нормативными установлениями для каждого отдельного индивида. Подобный подход может быть назван антиномическим в силу того, что пытается сделать возможным примирение противоречивых реалий и тенденций ценностного сознания.

Метод антиномий предполагает классификацию ценностей и антиценностей.

В отличие от него, наш подход к этой проблеме связан с изучением ценностей различных типов субъектов и включением каждой из них (а не только полярных по свойствам) в своеобразные ценностные диапазоны. Если антиномический принцип построения классификации показывает присутствие позитивной ценности и её отрицания, принятого в отдельных случаях как ценность, то нами предлагается антиномическо-плюралистический вариант построения ценностной типологии, включающий весь перечень диапазонов ценностного ряда, которые показывают многообразие ценностных предпочтений отдельных личностей в конкретных типах культуры и исторических эпохах, имеющих позитивный смысл.

К онтологическим ценностям в этом случае может быть отнесен следующий диапазон:

- хаос – становление – время – существование – равновесие – усложнение – самоорганизация – прогресс – вечность.

К биологическим ценностям могут быть отнесены:

- природа – индивидуальная жизнь – жизнь рода – гомеостаз – размножение – расширение ареала – безопасность – адаптация – совершенствование.

Антропологические ценности, имеющие индивидуальную значимость, могут быть разделены по отдельным направлениям, имеющим собственные диапазоны:

- человек – сила (жизненная, физическая, духовная) – самореализация;

- созерцание – познание – знание – истина – творчество;

- добродетель – самосовершенствование – самоконтроль;

- свобода как единичность – свобода как соборность, целостность;

- инстинкты – чувственность – разум – интуиция.

Когнитивные ценности выражают стремление к истине, достижение которой понимается в тех или иных аспектах:

- знание – интерпретация – понимание – созерцание – незнание;

- объект – субъект – тождество субъективного и объективного;

- эмпирическое – рациональное – мистическое.

Общественные или социальные ценности также имеют сложную внутреннюю иерархию и соответствуют различным типам цивилизаций и ис­торическим эпохам:

- общество – человечество – социальные группы различной степени обобщения до семьи;

- гармония с внешней средой обитания – подчинение и контроль над внешней средой;

- автаркия – господство – сотрудничество – интеграция – глобализация;

- коллективный труд – разделение труда – специализация;

- труд – свободное время – отдых;

- простое воспроизводство – расширенное воспроизводство – приумножающий характер экономики – устойчивое развитие;

- контроль над численностью населе­ния – неограниченное размножение – демографический рост;

- традиционность – цикличность – инноваторство;

- естественный отбор – законодательство меньшинства – законодательство большинства – личная свобода и самоконтроль.

К этическим ценностям традиционно относятся:

Добро (доброта) – Счастье – Справедливость – Милосердие – Жертвенность – Любовь – Духовность – Гармония – Польза – Власть – Наслаждение – Покой (отрешенность).

К эстетическим ценностям могут быть отнесены следующие диапа­зоны:

- удовольствие – целесообразность;

- гармония – красота;

- художественное восприятие – художественное творчество,

К религиозно-мистичеткие ценностям, в свою очередь, относятся следующие диапазоны приоритетов:

- освобождение – спасение;

- свя­тость – мистическая сила;

- Душа – Дух – Бог.

Каждый из диапазонов включает в себя целый ряд ценностей, принадлежащих той или иной эпохе, народу или отдельной личности, исключая строгую нормативность и в то же время, исходя из потребности в поиске всеобщности.

Онтологические ценности характеризуют бытие человека в составе бытия природы и социума, а также в условиях смертности и способности к изменению, развитию. Если для одних народов ответами на эти условия выступает стремление к простому поддержанию своего существования (первобытные общества) или обретению равновесия с окружающим миром (например, даосизм), то для других характерно стремление к прогрессу, расширенному воспроизводству, постоянному качественному обновлению. Но в каждом из вариантов целью выступает существование, присутствие в бытие – личности или общества, в целом, – их поддержание и усовершенствование.

Говоря о биологических ценностях, мы имеем в виду сферу жизнедеятельности человека как живого организма, имеющего неотъемлемым свой­ством рост и развитие, выступающее одной из форм неосознанного самоизменения. В этом случае жизнь выступает главной ценностью, на поддержание и утверждение которой направлены все силы организма. Здоровье, приспособленность, активность становятся условиями поддержания ценности жизни для отдельной особи, в то время как сила размножения и способность к межвидовому отбору выступают условиями поддержания жизни рода в целом. Самореализация, совпадает в этом случае с внесением своей индивидуальной роли в общий экологический баланс.

Специфическими ценностями, сопутствующими ценности жизни, в разных случаях могут выступать как соперничество, межвидовая и внутривидовая борьба, так и сотрудничество, симбиозы, экологическое равновесие в целом. Стремление к поддержанию и распространению жизни включено в жизненную программу организма и выступает имманентной бессознательной ценностью как смысла в себе самом и как значимость для единого природного пространства.

Антропологические ценности, начиная с ценности человека, уникальны и разнородны в своих выражениях. Первичной для представителей различных эпох и народов является, вероятно, ценность собственной экзистенции, проявляющаяся в стремлении к максимальной самореализации потенциальных сил и к усовершенствованию своей природы. Показателем возможностей человека при этом могут выступать его способности, имеющие различную ценность в ту или иную эпоху у отдельных народов и цивилизаций. Так для народов, обладающих мифологическим мировоззрением, наибольшую ценность имеет, так называемая, «жизненная сила» человека, включающая физический, волевой и духовный компоненты в их единстве. Для народов на ступени цивилизации характерна повышенная ценность интеллектуальных, иррациональных, эмоциональных, физических, волевых способностей в обособленном виде. Индивидуально значимые ценности выражают стремление к поиску высших добродетелей в сфере нравственной жизни. Несмотря на существенные колебания в содержании самих добродетелей, признаваемых различными народами в качестве эталонов, общим является ориентир на постоянное совершенствование своего нравственного состояния, в итоге предполагающего возможность подчинения своих низших стремлений высшим. Стремление к самоконтролю выступает более сложным и развитым вариантом ценности, чем власть или контроль над другими людьми, и присутствует в той или иной форме практически у всех народов. Кроме того, к этой группе могут быть отнесены ценности, связанные с освоением внешнего мира, утверждающие ценность свободы деятельности человека как условия для самореализации и изменения реальности. Ценность свободы при этом имеет достаточно широкий диапазон смыслов – от утверждения независимости от внешних для субъекта условий до осознания своей свободы в коллективном или всемирном проявлении необходимости.

Общественные ценности вытекают из потребности человека в обще­нии, коллективном труде как средствах поддержания и дальнейшего укреп­ления собственного индивидуального и общего видового существования, Однако само существование народов в природной среде и индивидов внутри общества имеет определенные особенности, позволяющие говорить о том, что ценностные диапазоны имеют значительные колебания. Отсюда – раз­личные оценки роли природной среды для жизни общества, роли социальных институтов власти, прав и свобод отдельной личности, роли традиции и новаторства в процессе общественного развития.

Диапазон этических ценностей достаточно широк. При этом каждая из них в отдельности может быть представлена собственным смысловым рядом, поскольку понимание добра, счастья, справедливости, долга и т.д. у от­дельных народов (и личностей) может иметь различное содержательное на­полнение. В тоже время общим для этой группы ценностей является их уст­ремленность к совершенному варианту существования через изменение себя и своего отношения к миру. «Альтруистические» ценности («общее благо», «счастье для всех», любовь, милосердие, жертвенность и др.) выражают стремление к содействию в поиске «спасения» Другому, помощи, любви, заботы, сострадания к нему, поскольку бытие Другого переживается по ана­логии с собственным. Благо для Другого также может восприниматься раз­лично: на принципах взаимности (конфуцианство), как освобождение от страдания бодхисаттвами «всех живых существ до последнего» (махаяна), как бескорыстная деятельность, не обусловленная собственной пользой (даосизм: «совершение 1200 тайных добрых дел подряд», христианство: «Даром получили, даром давайте» Мф., 10:8), как борьба с самим принципом жизни и преодоление эгоизма (альтруизм и аскеза по А. Шопенгауэру), как стремление к «наибольшему счастью наибольшего числа людей» (Дж. Бентам), как «благоговение перед жизнью» (А. Швекпер) и т.д. «Эгоистиче­ские» ценности (освобождение, польза, наслаждение, гармония с самим со­бой, независимость, власть, покой и др.) имеют общей целью собственное существование и усовершенствование его качества в поиске духовного, мистического, творческого или иного варианта вечности, наполнение жизни значимостью, независящей от счастья или спасения окружающих. Вариан­тами «заботы о себе» выступают хинаяна («Будь светильником самому се­бе»), теория «разумного эгоизма» Н. Чернышевского, утилитаризм Дж. Мидля («из стремления к индивидуальным пользам слагается всеобщее бла­го») и др. Этические ценности есть символы, образы совершенного бытия, в котором реализуется «человеческое» начало в человеке, его потребность в нравственном саморазвитии, преодолении запрограммированности природ­ными инстинктами, законами конкуренции, стереотипным массовым созна­нием и бессознательными архетипами стремлений и действий «человека-зверя», «человека-машины», «человека толпы».

Эстетические ценности отличаются повышенной ролью субъективно­го переживания в структуре и выражении ценностного чувства. Ценностью эстетического обладает, по сути, всё, что связано с эмоциональным пережи­ванием субъекта. Центральными эстетическими ценностями выступают прекрасное, красота, совершенство, понимание которых колеблется от ути­литарно-практического (Сократ), до бескорыстного удовольствия, получае­мого субъектом от восприятия объекта (Кант). Ценностью выступают также сами способности субъекта к созданию или восприятию эстетических объектов – способность к творчеству, чувство прекрасного, чув­ство меры, вкуса и т. д. Ценности эстетического могут в равной степени вы­ступать проявлениями ценностей индивидуально значимых и общественно значимых, так как, с одной стороны, они не могут формироваться без лично­го эмоционального переживания субъекта, а с другой – имеют более высо­кую значимость при наличии общения между субъектами, усиливающего ее через коллективную оценку того или итого объекта.

Такую же двойственную природу имеют и религиозные ценности, ко­торые аккумулируют в себе стремление человека подняться из обыденности в пределах физического существований к высшему духовному бытию. Многообразие форм религиозного мировоззрения свидетельствует о субъекти­визме источников религиозного знания. Вместе с тем диапазоны ценностей на этом уровне не отличаются особой широтой и свидетельствуют о более или менее возможных сближениях в понимании религиозного идеала, рели­гиозного опыта или религиозного чувства у отдельных народов. Освобождение от цепи причинности и пут физического существования составляет ценность для индийских религиозных школ, в то время как ценностью хри­стианства выступает спасение от греховности физического земного бытия человека и возвращение к бытию божественному, необусловленному. Бли­зость нравственно-религиозных обетов и заповедей в религиозных доктринах свидетельствует о том, что ценности мистического имеют, в данном слу­чае, вполне земное социальное происхождение и обусловлены стремлением к поддержанию единичного в составе целостности. Ценность существования поддерживается заповедями человеколюбия, гуманности, милосердия, отвергаемыми лишь узко индивидуализированными религиозными учениями, не признающими ценности земного бытия и жизни. С таким парадоксальным явлением мы встречаемся в джайнизме, когда главным обетом объявляется ненанесение вреда всему живому, но в то же время собственная жизнь не обладает ценностью, что открывает возможность самоубийства для прерывания кармических зависимостей. Общим для восточных и западных религиозных учений выступает утверждение ценности духовного мистического опыта, переживания религиозного иррационального знания и откровения или просветления. Утверждение ценности души как сосредоточения нравственных, волевых, мистических способностей субъекта, стремящихся к слиянию с создателем, также характерно для многих конфессий, хотя и в этом случае встречаются исключения, где индивидуальность и само существование души преодолевается через понимание единой не разграниченной природы всего обусловленного (буддизм). В последнем случае ценностью выступает не единичное существования, самореализация, а изначальное и конечное тождество субстанций, достигших совершенства. Характерным для религиозных ценностей в целом, таким образом, является стремление к утверждению духовного всеединства или тождества с Абсолютом как преодоления, снятия данного природой единичного физического существования. Ценность жизни в этом случае выступает не самоцелью, а средством к исполненности потенции духовного бытия и обретению духовного бессмертия.

В построении данной классификации использованы возможности экзистенциального и феноменологического методов, так как основными критериями типологии ценностей выступают принципы существования объектов и субъектов, стремящихся к обретению самости в условиях (и даже вопреки) всеобщей детерминированности.

С другой стороны, ведущим основанием классификации ценностей, связанных с человеком, выступает субъективное переживание и смыслообозначение как результаты интенциональных связей сознания с внешним миром.

Выявление ключевых ценностей человечества вряд ли может избежать субъективизма, связанного с определенным личным мировоззрением, духовными приоритетами того или иного общества, типа цивилизации. В этом смысле более эффективным видится построение классификации по принципу ценностных рядов, дополняющих и уточняющих ценностные ориентиры одни другими при учете их равноправности, а не развития от высших к низшим. Подобная классификация будет выступать линейной, если рассматривать ее по вертикали (от онтологических ценностей к религиозным, духовным) и нелинейной – по горизонтали, когда в каждой группе ценностей мы видим не восхождение и развитие одного устремления, а множество самостоятельных равноценных приоритетов мировоззрения, развивающихся собственным путем. Линейность от онтологического до духовного также весьма условна и представляет собой, скорее, выражение связей всеобщего и единичного, чем простого и сложного. Онтологические ценности составляют в этом смысле основание ценностно-ориентированного процесса саморазвития бытия в целом, биологические – основание процесса жизнедеятельности как формы саморазвития являются не те, в которых есть место наслаждению или удовольствию, а те, что связаны с их абстрактным пониманием. К таким ценностям Шелер, в первую очередь, относит нравственные, исходя при этом из критерия глубины чувственности. Относительные ценности, по его мнению, реально связаны с благами и даны субъекту в эмпирическом переживании. Более подробная классификация приводит Шелера к созданию иерархического ряда, где он выделяет ценности святого, духовные ценности, витальные ценности, ценности благородного и низкого, ценности приятного и неприятного. Принципиально новым является включение Шелером в эту иерархию витальных ценностей, самостоятельность которых до этого не признавалась классической философией (И. Кант, к примеру, считал, что в наиболее общем виде все ценности можно разделить на «добро-зло» и «приятное-неприятное»). Шелер обосновал необходимость самостоятельного значения витальных ценностей, которые не могут быть сведены ни к гедонистическим, ни к духовным ценностям.

К витальным ценностям он относит ценности жизни, здоровья, которые присущи не только человеку, но и «вообще всем живым существам». Таким образом, Шелер вплотную подходит к выводу с том, что цен­ностное отношение и ценностная деятельность не являются приоритетом человека, а присущи на более низком уровне развития живой природе в це­лом. Это послужило в дальнейшем более чёткому разграничению значений понятий ценностного отношения и ценностного сознания, поскольку вплоть до настоящего времени субъектом, способным к формированию ценности, считается исключительно человек как существо, способное к утверждению должного, а не только желаемого.

Влияние идей М.Шелера испытал Н.Гартман, подойдя к пониманию ценностей как интенциональных предметов, познающихся интуитивно в ак­тах любви и ненависти. Гартман разделил ценности удовольствия, жизненные ценности, нравственные, эстетические и ценности познания. Главным критерием в этой классификации становится польза, которую могут принести те или иные ценностные блага для субъекта.

Г.Риккерт рассматривает проблему соотношения культурных и жиз­ненных ценностей как наиболее принципиальную в аксиологической клас­сификации. Рождение ценностей теоретических, в частности ценностей по­знания, Г. Риккерт относит в эпохе античности, когда жизнь только и получила ценность благодаря истине. Биологический детерминизм и прагматизм Г. Риккерт критикует за попытки приравнять научную истину полезности для витальной жизни, что, по его мнению, означает не меньше, чем «возврат к варварству». Научные, логические, эстетические ценности находятся на значительном расстоянии от витальных ценностей. С последними наиболее близко связаны этические ценности, хотя именно они, на первый взгляд, обращены против жизненных, природных потребностей и стремятся к их ограничению. Но этическая воля, по мнению Г. Риккерта, не имеет целью преобразование витальной жизни. «Напротив, – пишет он, – в качестве условия нравственной культуры, вследствие относительной близости ее к жизни, просто витальное живое также может оказаться связанным с этическими ценностями и получить иной раз большее значение». Таким образом, Г. Риккерт приходит к выводу о том, что обесценивание жизненных ценностей, наряду с социальными, культурными, этическими и даже религиозными будет лишь новой крайностью и односторонностью, «узким морализмом» и продолжением монизма в мировоззрении. Более ценным и полным в этом случае может быть универсальный подход, не обязывающий принять неизбежность «или-или», а признающий возможность включить в единое и целое все мировоззренческие компоненты и ценностные ориентиры.

Каждый подход в той или иной степени демонстрирует свои достоинства и ограниченность, тяготеет к онтологической, этической, эстетической или иной интерпретации феномена ценности. В то же время очевидно, что понятие ценности выходит за рамки какого-либо раздела философии (этики, эстетики, антропологии, онтологии, гносеологии, социально-культурного дискурса) и требует системного исследования. В этой связи видится необходимым отнесение ценности к разряду общефилософских, базисных категорий, изучение которых связано с решением фундаментальных антропологических, онтологических, мировоззренческих, гносеологических проблем.

Проведенный анализ позволяет заключить, что ценности выступают в качестве доминанты сознания и экзистенции, смыслозначимого приоритета существования, связанного с субъективным переживанием «я» преференцией, творчески влияющего на внутреннее развитие личности и окружающий мир. Ценность оказывается неким сообщением о субъекте, переживающем своё присутствие в мире, и это сообщение выражает стремление к раскрытию, усовершенствованию собственной природы и разрешению экзистенциальных проблем. Главной особенностью ценности является смыслозначимость, которая способствует активизации субъекта и мобилизации его сил в достижении ценности-цели. В этой связи ценности выступают источниками психической саморегуляции и самополагания, самопроектирования.

Экзистенциально-эссенциальная природа ценности выражается в стремлении субъекта внести значимость в собственное и внешнее бытие и изменить их в направлении должного. Выбор системы ценностей связан с разрешением проблемы смерти, абсурдности существования и предпочтени­ем того или иного варианта бессмертия, вечности (физическое, мистическое, творческое, социальное и т.д.).

В этой связи все виды ценностей оказываются экзистенциальными по своей сути. Материальность ценности состоит в неразрывности с укоренением в пространстве-времени, факт которых вызывает стремление к свободе от их условности. Единство материального и идеального в ценности и заключено в практической значимости её идеального смысла. Таким образом, ценность имеет антиномичный характер, представляя собой единство субъективного и объективного, материального и идеального, антропологического и онтологического источников.

К важнейшим аксиологическим понятиям, наряду с ценностью, относятся «оценивание», «самооценивание», «ценностное основание». Оценивание выступает творческим наполнением объекта субъективными внутренними значениями и смыслами, связанными с определенными переживаниями субъекта, результатом которых оказывается символическое или практическое преобразование действительности. По отношению к субъекту оценивание есть акт трансцендентного выхода индивидуальности вовне, по отношению к действительности оценивание есть субъективизация объектов, их активизация, подавление или трансформация в соответствии со смыслами существования субъекта. Процесс субъективизации выступает творческим, поскольку связан с бытием, созданием новой духовной реальности, которая в дальнейшем становится источником практического творчества. Исходным пунктом в оценивании внешних объектов выступает самооценивание субъектом своего качества. Самооценивание есть результат процесса переживания, осмысления и обозначения своей сущности, которое затем становится основой для формирования низкой или высокой оценки внешних объектов, как отражения уровня эмоционального, интеллектуаль­ного, нравственного и т.д. развития личности.

Исследование реальности с позиции ценности предполагает поиск ценностного фундамента или основания. «Ценностное основание» ключевая аксиологическая понятийная форма, позволяющая определить смысловую причину и устремленность к иному, совершенному варианту существования.

Практический интерес представляет исследование природы личности Л.Н. Гумилёва, его теория пассионарности. «Пассионарность – это органическая способность организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать её в виде работы. Пассионарии совершают и не могут не совершить поступки, ведущие к изменению их окружения. Это изменение в равной степени касается природной среды и отношений внутри человеческих сообществ, т.е. этносов. Следовательно, пассионарность имеет энергетическую приоду, преломляющуюся через психические особенности, стимулирующие повышенную активность носителей этого признака, создающего и разрушающего ландшафты, народы и культуры» [2, с.131-132]. Признак пассионарности характерен для этноса, а не только для какого-то одного человека. Например, Александр Македонский был поддержан соратниками, пассионариями были Пердикка, Клирт, Селевк, Птолемей, да и учитель Александра – Аристотель, и др.; вокруг Жанны д’Арк сгруппировались Дюнуа, Ля Гир и их сподвижники; вслед за протопопом Аввакумом, казнённым за веру, самосожжения старообрядцев показывают, что на Руси было много ему подобных. «С точки зрения истории общественных отношений «смутное время» – кризис; для истории культуры – упадок; для этнической истории – взрыв пассионарности и связанный с ним перегрев, охлаждённый пролитой кровью. Пассионарность как огонь: она и греет, и сжигает» [2, с.126]. «Пассионариями в полном смысле слова мы называем тех людей, у которых инстинктивные импульсы самосохранения подавлены стремлением к реальной или иллюзорной цели. Деятельность их неизбежно направлена не на самосохранение или минутное самоудовлетворение, а на изменение окружения, хотя заслуга принадлежит не их воле, а их конституции» [2, с. 124] «Пассионарность – это способность и стремление к изменению окружения. Импульс пассионарности бывает столь силён, что носители этого признака – пассионарии – не могут рассчитать последствия своих поступков и, даже предвидя гибель, удержаться от их свершения. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность находится не в сознании людей, а в подсознании. Пассионарность – отклонение от видовой нормы, но отнюдь не патологическое» [2, с. 122-123].Итак, в учении об этногенезе Л.Н. Гумилёв разделяет население этноса на три группы: пассионарии, субпассионарии («солдаты-бродяги», отличающиеся повышенной реактивностью и пониженной целеустремлённостью) и «обыватели», чья пассионарность уравновешивается инстинктом самосохранения. Последние стремятся к тому, чтобы тратить силы на приобретение богатства, уже заведомо без риска для жизни.

точки зрения русского писателя и мыслителя Л.Н. Толстого, драматизм человеческого бытия состоит в противоречии между неотвратимостью смерти и присущей человеку жаждой бессмертия. Воплощением этого противоречия является вопрос о смысле жизни – вопрос, который можно выразить так: «Есть ли в моей жизни такой смысл, который не уничтожался бы неизбежно предстоящей мне смертью?». Толстой считает, что жизнь человека наполняется смыслом в той мере, в какой он подчиняет её исполнению воли Бога, а воля Бога дана нам как закон любви, противостоящий закону насилия.

Закон любви полней и точней всего развёрнут в заповедях Христа. Чтобы спасти себя, свою душу, чтобы придать жизни смысл, человек должен перестать делать зло, совершать насилие, перестать раз и навсегда и прежде всего тогда, когда он сам становится объектом зла и насилия. Не отвечать злом на зло, не противиться злу насилием – такова основа жизнеучения Льва Николаевича Толстого.

Также важен для осмысления контекста поставленных задач, на взгляд автора, тезис святителя Николая Сербского: «Если кто-то отвергает как основную ценность Бога, тогда основной ценностью для него становится природа. Если кто-то отвергает как основную ценность природу, тогда основной ценностью для него становится культура. Если кто-то отвергает как основную ценность культуру, тогда основной ценностью для него становятся некие совокупности людей или отдельные люди, или отдельные вещи. Но отвергать как основную ценность Бога и затем выделять сотворённое Богом или людьми – значит то же, что разменивать золотник на серебряные монеты и считать их ценнее, чем утраченное золото, а затем разменять серебро на медные гроши и считать их ценнее утраченного серебра» [3].>

Таким образом, нельзя не согласиться с тем, что система ценностно-мировоззренческих ориентаций определяет содержательную сторону направленности личности и составляет основу ее взглядов на окружающий мир, отношения к другим людям, к себе самой, основу мировоззрения, ядро мотивации и «философию жизни».

Аксиология показывает, что все виды ценностей, несмотря на их многообразие, отражают экзистенциальные притязания личности в нахождении смысла и ценности жизни (актуальной или должной), несмотря на условия её (личности) смертности, абсурдности, несвободы, в которые «заброшен» индивид. Смысл жизни субъектов связан с их своеобразием, устремленностью к духовному или телесному, внутреннему или внешнему, динамичному или статичному. Отсюда многообразие переживаний и значений, формирующих ценности. Общим смыслом мира ценностей выступает стремление к вечному совершенствованию, бессмертию, которое является незримой целью всех видов жизнедеятельности индивидов. Понимание невозможности бессмертия личности, его противоречия законам природы, открывает простор иррациональным поискам его обретения и логическим обоснованиям своей уникальности, чуждости всему природному, что позволяет рассчитывать на выход из общей цепи детерминизма.

Одним из вариантов решения проблемы бессмертия становится творчество общественных ценностей. Индивид, рассматривая себя как часть че­ловечества, стремится к бессмертию в его коллективном варианте. Ценности общества, такие, как мир, прогресс, устойчивость, традиция, гуманизм, сво­бода, справедливость, показывают, какие условия необходимы личности для наиболее полного исполнения ее смысложизненных устремлений и включение своего бытия в бытие других. Другим вариантом решения проблемы бессмертия выступает творчество религиозно-мистических ценностей. Через отнесение себя к более высокой ценности Бога индивид обретает воз­можность реализации смысла жизни себя как избранного, уникального и возможность бессмертия как проявления высшего источника бытия и всякого блага. Наблюдается абсолютизация одной из составляющих ценностного отношения (субъ­екта или объекта) либо сведение ценности к самому процессу оценивания.

С учётом того, что все законы мироздания отображаются на всех уровнях, на что указывал Гермес Трисмегист в своей фразе: «Что наверху, то и внизу», мы не можем не согласиться с идеей спирального развития сознания человека, сопровождающегося спиральной динамикой развития и его ценностных оснований, как смысловых регуляторов его деятельности и развития [4]. И остаётся только определить – есть ли в аксиологическом многообразии некие ценностные универсалии, пригодные для применения на всех уровнях развития. На наш взгляд, такой универсальностью обладает система ценностей, предложенная К. Уилбером в качестве основания «экологической этики» [5], согласно которой каждая особь может быть охарактеризована с позиции трёх ценностей: основной – единой для всех, ибо в каждом существе есть Дух, как созидательная сила, без которой ничто не может быть; внутренней – показывающей структурную сложность особи, глубину и, в целом, вместимость её сознания; внешней ценности – показывающей сколько других цельностей поддерживает данная особь своим существованием. На этой основе К. Уилбер и формулирует первое прагматическое и эмпирическое правило экологической этики: «…в удовлетворении наших жизненных потребностей мы должны потреблять или разрушать как можно меньше глубины. Причиняйте так мало вреда сознанию, как вы только можете. Разрушайте по возможности меньше внутренней ценности» [2, c. 223]. Другими словами, подход К. Уилбера интегрирует физическое уникальное и духовное индивидуальное, призывая человека к сохранению божественного, абсолютного и творению, преображению человеком самого себя, осознавая права, способствующие сохранению его цельности, и обязанности по сохранению цельности тех, других особей, существование которых зависит от его самого.

 

Литература

1. Вильданов Х.С. Ценность как предмет философского познания. Дисс. … д.филос.н. – Магнитогорск, 2009.

2. Гумилёв Л.Н. Этносфера: история людей и история природы. – СПб.: ООО «Издательский Дом ”Кристалл”», 2002. – 576 с. Серия «Вехи истории».

3. Сербский, святитель Николай. Избранное / И.А. Чарота. // Под ред. В. Спринчана, А. Короля, М. Харченко. – Минск: Свято-Елисаветинский монастырь, 2004. – 624 с.

4. Уилбер К. Интегральная психология: Сознание, Дух, Психология, Терапия / К. Уилбе: пер с англ. // Под ред. А. Киселева. – М.: ООО «Издательство АСТ» и др., 2004. – 412 с. (Тексты трансперсональной психологии).

5. Уилбер К. Краткая история всего / Кен Уилбер: пер. с англ. С.В. Зубкова. – М.: АСТ: Астрель, 2006. – 476 с.

Об авторе

Дмитриева Наталья Леонидовна – соискатель ученой степени кандидата психологических наук, кафедра психологии и безопасности жизнедеятельности ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

 

e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Ссылка для цитирования

Дмитриева Н.Л. Аксиологическое многообразие смысловых регуляторов личности и поиск универсалий [Электронный ресурс] // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. 2013. N 1. URL:http://ppip.idnk.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.