Лукьянов А.С.

Лукьянов А.С.

К ПРОБЛЕМЕ МЕТОДА В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ

 


УДК 159.9.018

English verson:

 

 

Аннотация. В статье представлены положения концепции единой системы методов в психологическом исследовании на основании критерия «интерпретационный потенциал». Показана двойственность сущности метода как процедуры получения данных в рамках конкретной науки, включающей объективную часть (схему реализации метода) и субъективную часть (интерпретационную часть метода). Методы представлены на едином континууме – от элементов с низким до элементов с высоким интерпретационным потенциалом.

 

Ключевые слова: метод, психологическое исследование, интерпретационный потенциал, континуум научных методов.

 

Ссылка для цитирования

 

В современной психологической исследовательской практике стало достаточно общепринятым для изучения психической реальности использовать различные методы, в том числе взятые из другой науки, но считать их методами психологии, или же использовать как методы актуальной научной парадигмы (в смысле Т. Куна) методы из предшествующей парадигмы (например, наблюдение, опрос, методы интерпретации, самонаблюдение).

Встаёт вопрос, касающийся чёткости позиции исследователя, а также науки и её научного стандарта в целом относительно метода, связанный с тем, каким образом согласовать разные методы в рамках одной науки и одного научного исследования, и, как следствие, – какой науке принадлежит исследование, если в нём доминирует, или вообще использован только один метод?

Сущность и классификация методов психологического исследования – традиционная и многочисленная по количеству публикаций тема. Существует отдельная проблема определения сущности понятия «метод», согласования его с синонимичными понятиями «технология», подход», «средство», соотношения с категориями предметной области науки. Существует проблема классификации методов и определения их адекватности процедуре конкретного исследования. Размышления на эти темы характерны для методологии и теории психологии, что воплощается в отдельных публикациях, монографиях, журналах и сборниках статей [3, 7, 12].

Однако сложившаяся ситуация в психологии (именуемая «кризисом» (Л.С. Выготский, 1927) или «схизисом» (Ф.Е. Василюк, 2003)), которая выражена в так называемом «методологическом плюрализме» (А.В. Юревич, 2005-2010), и ярко однажды обозначена Б.В. Зейгарник фразой «Сейчас каждый сам себе Выготский», позволяет говорить об отсутствии в целом единой системы теории психологии и, в частности, единой системы методов психологического исследования. Попытка представить концепцию единой системы методов психологического исследования предлагается в данной статье.

Самое традиционное рассмотрение методов психологического исследования – это их перечисление, как то: наблюдение и его виды, эксперимент, биографический метод и метод анализа продуктов деятельности, беседа, интервью и анкетирование, тестирование и опросные методы и пр. (Маклаков А.Г. Психология, 2010).

Другой подход – это некоторая классификация методов по уровням для конкретного психологического исследования (классификация Б.Г. Ананьева, В.Н. Дружинина, Г.Д. Пирьова и др.) [4].

Следует обозначить и подход, основанный на достаточно очевидной необходимости согласования эволюции содержания методов психологического исследования с историей самой психологии как науки, в котором (в эволюционирующем содержании) будут отражаться основные этапы истории психологии: методы психологии как науки о душе, методы психологии как науки о сознании, методы психологии как науки о поведении и, наконец, современный этап – методы психологии как науки о психике (психической реальности). Как видно, здесь метод определяется с чёткой привязкой к предмету психологии, и эта связь считается само собой разумеющейся (П.Я. Гальперин, 1988; Т.В. Корнилова, 2005; С.Л. Рубинштейн, 1945; С.Д. Смирнов, 2003 и др.).

В нашем представлении это не так очевидно, что мы покажем ниже. Подойдём к этому представлению с анализа важного (если не сказать ключевого) для психологии метода самонаблюдения, современное определение которого исходит из того, что самонаблюдение – это изжившая себя процедура (технология) обнаружения особенностей психики испытуемого посредством самоанализа и самооценки испытуемым своего же состояния, определённого условиями экспериментальной (необходимой экспериментатору) ситуации [напр., 9].

С позиции психоанализа, гештальтпсихологии, бихевиоризма, интроспективная психология и метод самонаблюдения представляла собой предварительный этап развития психологической науки. Постепенное снижение доверия к самонаблюдению как самостоятельному методу психологии обусловлено, как известно, сомнением в достоверности получаемых с его помощью результатов, обусловленным рядом причин [1, 2, 5]:

-        субъективностью интерпретации испытуемым своих состояний;

-        использованием при назывании своих состояний своего (а, значит, ограниченного) тезауруса;

-        высокой вероятностью неправды при описании (сокрытие какого-либо факта или его искажение испытуемым) или неполноты описания собственного состояния.

Нивелирование этих причин определило эволюцию метода самонаблюдения от классической процедуры описания испытуемым своего состояния (представление об интроспекции основывается на убеждении, что описание сознания обнаруживает комплексы, образуемые системой сенсорных элементов) до этапной (рефлексивной) процедуры этого описания подготовленным испытуемым (интроспекция – это метод систематического экспериментального самонаблюдения) (В. Вундт, Г. Гельмгольц, О. Кюльпе, Г. Мюллер, Г. Мюнстерберг, Э. Титченер).

Теперь тезисом выделим ключевую мысль: достаточно очевидно, что понимание психических особенностей испытуемого связано не только с методом получения необходимых данных, но и с возможностями экспериментатора понять получаемые сведения. То есть вскрыть особенности любой реальности (в нашем случае – психической) можно и должно содействием двух феноменов – собственно метода и условий его интерпретации. И если первый феномен существует вне сферы исследовательской реальности, он объективен по отношению в ней (это как раз самое важное, так как встаёт в противоречие с единством предмета и метода), то второй феномен – целиком определяется именно психической, личностной сферой участников экспериментальной процедуры (будь она в физике, химии или психологии). Вот это понимание, на наш взгляд, необходимо положить в основание формулирования представления о методе исследования психической реальности. Этот метод должен быть одновременно объективным (чтобы отвечать пока общепринятой сути научного метода) и субъективным (содержать условия учёта того, что результаты использования метода субъективно интерпретируются экспериментатором). То есть метод можно определить как процедуру получения данных в рамках конкретной науки, которая (процедура) включает объективную часть (схему реализации метода) и субъективную часть (интерпретационную часть метода).

Такое представление о научном методе позволяет выстроить условный континуум методов, на одном конце которого – методы, жёстко ограничивающие возможности экспериментатора по интерпретации получаемых выводов (назовём их «методами с низким интерпретационным потенциалом»), а на другом конце – методы, допускающие более свободное отношение экспериментатора к интерпретации получаемых данных (назовём их «методами с высоким интерпретационным потенциалом»). То есть системообразующий фактор в системе методов представлен нами как интерпретационный потенциал метода, который в данном случае как различительный критерий.

Под интерпретационным потенциалом научного метода мы будем понимать возможность исследователя использовать субъективное толкование обнаруживаемых в ходе реализации конкретного метода фактов.

В связи с этим тот или иной метод может быть более близок либо к одному краю континуума и являть собой жёсткую технологию получения и интерпретации данных, либо к другому его краю и быть относительно свободным в условиях интерпретации.

Самый очевидный здесь пример – использование методов обработки результатов любого гуманитарного исследования, то есть использование математики и статистики при обработке данных других наук. Ведь математика и статистика – самостоятельные области научного знания со своими предметами и методами, и применение их инструментария для любой социально-гуманитарной науки не превращает их в методы и инструменты этих наук. Однако их нельзя назвать и принадлежащими к тем наукам, из которых они взяты для нужд социально-гуманитарных наук. Они – лишь наиболее часто используемые инструменты в тех науках, из которых их берут, но они же не являются имплицитно присущим этим наукам феноменам. Скорее, их принадлежность к той или иной науке – продукт истории конкретной науки, дань традициям использования этого метода в рамках именно этой науки, результат общепринятого отношения к нему со стороны научного сообщества и прочих условий явно не предметной, а социально-психологической природы. Применение этих методов математики и статистики задано технологией, лежащей в их основании, и при этом интерпретационный потенциал этих методов почти нулевой. Так, при использовании для обработки данных среднего арифметического, моды, медианы, специальных методов, сформулированных для конкретного типа задач, мы получаем лишь то, что задано условиями этого метода.

Тем самым, эти методы объективны, но не по характеру их использования (не объективность в противоположность субъективности), а объективны по отношению к предметной области их применения (объективность в противоположность предметности (частности по отношению к предмету)).

В связи со сказанным, эти методы математической статистики, используемые при обработке результатов исследования, являются наиболее характерными методами с низким интерпретационным потенциалом для психологических исследований. Интересная попытка увеличить их интерпретационный потенциал предпринята Е.В. Сидоренко в книге [11].

Следующий тезис – единственно возможное, на наш взгляд, условие согласование предмета и метода исследования: выбор метода в определённой степени связан с предметной областью получаемого знания, степенью её разработанности, характером получаемых данных. Однако здесь же необходимо оговориться: любой метод может использоваться для любой исследовательской реальности, для какой-то её области он может быть более близок (традиционен), для какой-то – менее, но это не отменяет факта возможности его использования для «нетрадиционной» области. Как пример можно взять следующее: традиционная для медицинской психологии клиническая беседа [6] вполне применима для социально-психологических исследований, только требует компетентности исследователя, большего времени на исследование и других ограничений и требований к исследованиям в области социальной психологии, равно как и социально-психологические методы (наблюдение, опросы, контент- и интент-анализ [10]) вполне применимы для клинической психологии, только также требуют соблюдения определённых требований (традиций) «не своей» области знания. В свете сказанного методы клинической и терапевтической беседы будут методами с наивысшим интерпретационным потенциалом. Они представляют собой способы получения знания об уникальных характеристиках психики испытуемого, не сводимым к неким средним или типовым параметрам. Эффективность психологического воздействия здесь определима только качественными показателями.

Поскольку обозначенный выше континуум касается научного метода, постольку все его элементы являются научными методами. Это позволяет отказаться от называния психологии как науки второго, третьего или иного уровня или «слабой» науки, в противовес «сильным» – физике, химии и пр. ввиду отсутствия объективного метода. Теперь сама постановка тезиса об объективности должна быть скорректирована. Ведь очевидно, что и в физике, биологии, химии результаты наблюдений и экспериментов над соответствующими объектами не обходятся без «личного вклада» экспериментатора в интерпретацию получаемых данных.

В связи с характером понимания (глубиной) в сфере психологии испытуемого (консультативной, коррекционной, терапевтической, клинической и пр.) можно расставить-выделить особых специалистов-практиков – психологов-консультантов, клинических психологов, психотерапевтов, психиатров. Квалификация (уровень мастерства) каждого из этих специалистов не обсуждается в данном случае: есть психолог-консультант, откровенно хорошо разбирающийся и имеющий соответствующие компетенции в области психотерапии, а есть психотерапевт, откровенно слабый и некомпетентный. В ходе нашего изложения важно, что глубина проникновения в психику испытуемого и, соответственно, её понимание может быть разным в зависимости от цели деятельности того или иного специалиста. Однако в любом случае «эффект» этого понимания зависит от грамотности специалиста, а не от методов (конечно, различных и важных для «эффекта») его получения.

На наш взгляд, для науки, где высока проработанность ключевых проблем и их решений, наличествуют исследовательские традиции, ширятся и множатся научные школы, ярко выражена глубина и широта взаимодействия между исследовательской теорией и практикой, равнопредставленны тенденции дифференциации и интеграции научного знания, для такой науки, скорее, характерны методы с низким интерпретационным потенциалом – жёсткость их разработанности создаёт жёсткость интерпретации.

В науках же с относительно короткой собственной историей и историей социальной психологии этой науки очевидна необходимость и обоснованность методов с высоким интерпретационным потенциалом, что обусловлено, как минимум, двумя причинами:

-        необходимостью получения всё нового и нового расширяющегося знания для заполнения лакун в теории и практике данной науки, что напрямую зависит от своеобразной «свободы мышления» по отношению к предмету изучения, незашоренности традициями и существующими подходами и опытом науки в его получении;

-        негласным «социальным контрактом» о большей позволенности «первооткрывателям» (первым авторам научных работ по данной тематике) научного направления (относительно свободная терминология, авторская интерпретация и избирательность при описании элементов системы этого нового знания, формулировка оригинальных гипотез и работа над ними с использованием инструментов, далеко не общепринятых в данной научной среде и пр.), нежели последователям и другим представителям этого научного направления или науки, в целом.

В этом смысле важным представляется тезис о том, что широкое методологическое поле конкретного исследования или науки, научного направления в целом – обязательный признак для использования методов с высоким интерпретационным потенциалом.

Отсюда – упоминавшееся представление о необычной ситуации в психологии («кризис», по Л.С. Выготскому или «схизис», по Ф.Е. Василюку), выраженная в методологическом плюрализме, по А.В. Юревичу, не имеет под собой сущностного основания. Так, согласование различных точек зрения на одно и то же явление или согласование различных подходов к объяснению психической реальности – проблема не существующих в науке подходов или направлений, а проблема учёного, научного работника, который эти точки зрения берётся согласовывать. Эта проблема решается компетентностью исследователя, но никак не используемым методом, поскольку в этом случае мы больше не нуждаемся в учёном-предметнике, а справедливо должны считать достаточным специалиста-методиста или тестолога, как это уже было и продолжает быть в прикладных областях научного знания (например, в педагогической диагностике). Однако это путь к исчезновению конкретной науки как таковой.

Качественное же развитие науки в целом (объяснительного потенциала эксперимента, в частности) состоит в наличии такого научного подхода, который согласование различных позиций видит не в формулировании всё новых и новых теорий, а в объяснении или ответе на возникший проблемный вопрос со своеобразной «метапозиции», со стороны непредвзятости той или иной теорией, концепцией, подходом.

Как итог подчеркнём: метод представляет собой процедуру получения данных в рамках конкретной науки, которая (процедура) включает объективную часть (схему реализации метода) и субъективную часть (интерпретационную часть метода). Существует континуум методов научного психологического исследования, где с одной стороны – методы с низким интерпретационным потенциалом, а с другой стороны – методы с высоким интерпретационным потенциалом. Существование этого континуума позволяет говорить о «научности» любого метода, используемого в исследовании, методы отличаются интерпретационным потенциалом для данного конкретного исследования. Количество и виды используемых исследователем методов определяются логикой исследования и его доказательной базой, характером и обоснованием получаемых данных.

 

Литература

1. Боринг Э. История интроспекции. // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология, 1991. – № 2. – С. 60-72.

2. Боринг Э. История интроспекции. // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология, 1991. – № З. – С. 54-63.

3.  Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. – М.: Смысл, МГППУ, 2003. – 182 с.

4.  Дружинин В.Н. Экспериментальная психология. – М.: Аспект-Пресс, 2002. – 320 с.

5. Мазилов В.А. Становление метода психологии: страницы истории (метод интроспекции) // Методология и история психологии, 2007. – Том 2. – Выпуск 1. – С. 61-85.

6. Менделевич В.Д. Клиническая и медицинская психология: Практическое руководство. – М.: МЕДпресс, 2001. – 592 с.

7.Методология и история психологии, 2007. – Том 2. – Выпуск 1.

8.Психология и методология. – М.: Институт психологии РАН, 2005. – 312 с.

9. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – СПб.: Изд-во «Питер», 2009. – 712 с.

10. Свенцицкий А.Л. Социальная психология. – М.: ВелбиПроспект, 2004. – 336 с.

11.Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. – СПб.: Речь, 2003. – 350 с.

12. Юревич А.В. Психология и методология. – М.: Институт психологии РАН, 2005. – 312 с.

 

Об авторе

Лукьянов Алексей Сергеевич – кандидат психологических наук, доцент

e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Ссылка для цитирования

Лукьянов А. С. К проблеме метода в психологическом исследовании.[Электронный ресурс] // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. 2013. N 1. URL:http://ppip.idnk.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.